U.S. – Indo-Pacific Strategy in the Context of U.S.-China Competition: Threat Perceptions and Alliance Structure
Table of contents
Share
QR
Metrics
U.S. – Indo-Pacific Strategy in the Context of U.S.-China Competition: Threat Perceptions and Alliance Structure
Annotation
PII
S268667300017168-4-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Yanbin Wu 
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
73-86
Abstract

With the further strengthening of developing Asian countries such as China, the global economic center of gravity is shifting to the Asia-Pacific region, and China's influence is spreading from East Asia to the rest of the world through the «Belt and Road» strategy. China's economic and military development has led to a profound change in U.S. policy toward China, especially after the Trump administration launched a trade war with China. Against the back-drop of deteriorating Sino-US relations, the US launched its own Indo-Pacific strategy at this time, which also reflects the tightening of US strategy toward China. This article analyzes the alliance structure of the US Indo-Pacific Strategy, describes the process and reasons for its formation, and thus concludes the implications of the US Indo-Pacific Strategy for the security of the Indo-Pacific region and its future development.

Keywords
Indo-Pacific Strategy, U.S., China, competition, alliance
Received
14.10.2021
Date of publication
03.03.2022
Number of purchasers
2
Views
802
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1

ВВЕДЕНИЕ

2 Первопричиной разработки Индо-Тихоокеанской стратегии США является подъём Китая и Индии. С развитием глобализации и глубокими изменениями мировой политики растёт глобальное влияние Китая, Тихий и Индийский океаны стали центральными регионами мировой экономики и торговли, а соперничество великих держав является главной темой мировой политики в новую эпоху.
3 Индо-Тихоокеанская стратегия США отражает жёсткое отношение США к Китаю в контексте китайско-американской конкуренции, но эта жёсткость также имеет свои исторические корни. Во время администрации Дж. Буша-младшего (2001-2009 гг.) США уже начали задумываться о жёстких отношениях с Китаем, намереваясь предпринять большую степень «сдерживания» (сontainment) против Китая в отличие от политики администрации У. Клинтона (1993–2001) «всестороннего вовлечения» (сomprehensive еngagement)1, но события сентября 2001 г. («теракты 9/11») и последующие войны в Афганистане и Ираке привели к временной приостановке жёсткой политики США в отношении Китая. При администрации Б. Обамы (2009–2017) в стратегическом сообществе США развернулись жаркие дебаты вокруг проблемы подъёма Китая, вновь возросли настроения в пользу решительных действий по отношению к Китаю, за чем последовала стратегия «перебалансировки в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона». В январе 2012 г. Минобороны США опубликовало доклад под названием «Сохранение глобального лидерства США: Приоритеты обороны XXI века» [1], ознаменовавший собой реализацию стратегии «Азиатско-Тихоокеанской перебалансировки». С продвижением этой стратегии в политической, дипломатической, военной и экономической областях американская политика в отношении Китая эволюционировала от сотрудничества с КНР к её сдерживанию [Wang Hui, 2016].
1. «Всестороннее вовлечение» требовало от правительства США усиления политического, экономического и военного взаимодействия с Китаем, а также поощрения и убеждения Китая проводить политику, соответствующую интересам США. Уверенность в том, что Китай трудно изменить, оказывая на него давление, и что только через многопрофильное взаимодействие с Китаем можно преобразовать его, является центральной чертой этого политического мышления [Liu Shutian, 2021].
4 После вступления в должность Д. Трампа (2017-2021) в документе о стратегии национальной безопасности США, опубликованном в 2017 г. [2], Китай был прямо охарактеризован как «ревизионистское государство». В 2019 г. Минобороны США и Государственный департамент выпустили свои соответствующие доктринальные документы, посвящённые ИТР [3]; [4], и Индо-Тихоокеанская стратегия (ИТС) вошла в официальную фазу развёртывания.
5 Вступив в январе 2021 г. в должность президента Дж. Байден выпустил «Обновление преимуществ Америки. Временное стратегическое руководство по национальной безопасности» (Interim National Security Strategic Guidance) [5], в котором чётко определяются отношения между США и Китаем как «стратегическое соперничество»
6 Легко видеть, что стратегическая позиция правительства США по отношению к Китаю постепенно ужесточается, и Индо-Тихоокеанская стратегия, проводимая США, будет играть важную роль в китайско-американской региональной конкуренции, но это также вызовет расширение двусторонней стратегической взаимной подозрительности и дефицита доверия между США и Китаем.
7

ВОСПРИЯТИЕ УГРОЗЫ СТРАНАМИ – ПАРТНЁРАМИ США ПО ИТС И СТРУКТУРА АЛЬЯНСОВ

8

В докладе Министерства обороны «Стратегия Индо-Тихоокеанского региона (2019)» (Indo-Pacific Strategy Report: Preparedness, Partnerships, and Promoting a Networked Region) [3] упоминаются четыре основных вызова для США: Китай, Россия, Северная Корея и распространённость транснациональных вызовов, которые в определённой степени можно интерпретировать как наиболее важные объекты угроз США в Индо-Тихоокеанском регионе, где КНР рассматривается как «ревизионистское государство» (The People's Republic of China as a Revisionist Power), Россия – как возрождённый враждебный субъект» (Russia as a Revitalized Malign Actor), и Северная Корея – как государство-изгой» (The Democratic People's Republic of Korea as a Rogue State). Но поскольку Россия не находится в центре ИТР, а последствия деятельности Северной Кореи относительно ограничены, очевидно, что наивысшим уровнем угрозы в Индо-Тихоокеанской стратегии представляется КНР. Система партнёрства в сфере безопасности, продвигаемая в этой стратегии, также направлена главным образом на Китай, а упоминаемые в ИТС партнёры – это в основном страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

9 Из названных в докладе Минобороны по ИТС стратегических партнёров Япония, Австралия, Южная Корея, Филиппины, Таиланд и Новая Зеландия – вообще традиционные союзники США в АТР; Индия, Сингапур, Индонезия, Вьетнам – важные опоры американской ИТС, но они не разделяют одинаковый с США уровень восприятия «китайской угрозы» для своей безопасности; Япония и Австралия являются близкими союзниками США, имеют сильное восприятие китайской угрозы и являются активными участниками стратегии США, направленной на соперничество с Китаем и демонстрируют крайне проамериканское поведение; Южная Корея, хотя формально и является близким союзником США, но имеет более слабое восприятие китайской угрозы и показывает нейтральное отношение к конкурентной стратегии США по Китаю; Филиппины и Вьетнам после урегулирования обострения споров в Южно-Китайском море – находятся в особой ситуации и демонстрируют осторожное поведение по поводу американской конкурентной стратегии в отношении Китая: уникальность их поведения заключается в том, что они склоняются к США, когда спор в Южно-Китайском море обостряется, и поворачиваются в сторону КНР, когда спор в Южно-Китайском море затихает, в целом демонстрируя стратегический баланс поведения; Новая Зеландия, Таиланд, Индонезия и Сингапур относительно слабо воспринимают китайскую угрозу, но, будучи весьма зависимыми от США в военной сфере, демонстрируют специфическое поведение: в стратегическом соревновании Китая с США – следуют за Вашингтоном, но с оглядкой, не слепо; Индия как региональная держава, выступающая за Движение неприсоединения, не имеет высокого уровня зависимости от США в сфере безопасности, но она имеет высокий уровень восприятия угрозы со стороны Китая, особенно в последние годы, когда территориальные споры вызвали резкое ухудшение китайско-индийских отношений. Это также привело к тому, что Индия демонстрирует позитивное отношение к американской ИТС.
10

В рамках Индо-Тихоокеанской стратегии администрация Д. Трампа активно привлекала союзников и партнёров по безопасности в АТР для участия в усилиях по созданию противовеса Китаю. Нынешняя американская администрация Дж. Байдена продолжила эту стратегию, стала более агрессивной в создании своей системы альянсов для сдерживания Китая. Последуют ли союзники и партнёры США в Азиатско-Тихоокеанском регионе примеру Вашингтона в создании противовеса Китаю, зависит, с одной стороны, от близости союзнических структур к США, а с другой – от их восприятия и реакции на усиление Китая. В целом, совокупность факторов влияет на политический выбор их позиции в стратегическом соревновании между США и Китаем.

11

РОЛЬ И МЕСТО В ИТС НЕКОТОРЫХ КЛЮЧЕВЫХ СОЮЗНИКОВ И ПАРТНЁРОВ

12

Рассмотрим несколько примеров с рядом типичных стран из перечисленных выше ключевых союзников и партнёров по безопасности, принимающих Индо-Тихоокеанскую стратегию США.

13

1. Япония: тесный альянс с США,высокая чувствительность к угрозе со стороны Китая

14 В последние годы, в условиях обострения американо-китайской стратегической конкуренции, США и Япония сохраняют высокую степень последовательности в своих намерениях и действиях, продвигаясь в направлении «бесшовной стыковки». По сравнению с другими союзниками в ИТР Вашингтон придаёт особое значение геополитической ценности и стратегической роли Японии. С точки зрения военного присутствия количество американских войск в Японии больше, чем у любого другого из всех союзников США в ИТР. Что касается уровня институционализации японо-американского сотрудничества в области безопасности, он также повышается: диалог «2+2» между министрами обороны и иностранных дел, который проводится один или два раза в год, становится нормализованным механизмом и играет важную роль в двустороннем сотрудничестве в области безопасности и трансформации альянса [7]. В то же время увеличилась частота военных учений с обеих сторон.
15 Что касается восприятия Японией угрозы со стороны Китая, то оно сильнее, чем у других индо-тихоокеанских союзников США по ряду причин, включая исторические, экономические и политические факторы. Во-первых, исторические события: раны, нанесённые китайскому народу японским милитаризмом во время Второй мировой войны, не залечены по сей день. Но наиболее тревожным выводом из результатов проведённого опроса общественного мнения является то, что если даже у японцев отсутствует по крайней мере открытая антипатия к Китаю, то, возможно, есть безразличие и усталость от того, что рассматривается как циничные требования подчиниться Пекину по вопросам истории и территории [Hughes C., 2016]. Во-вторых, между Китаем и Японией существуют территориальные споры, а частые морские конфликты наложили негативный отпечаток на двустороннее взаимодействие. Наконец, существует спор между Китаем и Японией по поводу доминирования в регионе Восточной Азии, и структурные конфликты занимают видное место. Япония не хочет, чтобы Китай стал доминирующей державой в регионе, поэтому беспокойство Токио в связи с подъёмом КНР очень заметно.
16 В своей Индо-Тихоокеанской стратегии США отводят Японии роль важного стратегического союзника. Чтобы дать Японии сыграть эту роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе, США в последние годы «развязывают руки» японским силам самообороны. При попустительстве Вашингтона администрация Абэ в 2013 г. создала Совет национальной безопасности, усилив тем самым полномочия канцелярии премьер-министра по принятию решений [8]. Для укрепления «многопрофильных сил обороны» оборонный бюджет Японии неуклонно растёт, и в 2021 г. бюджетное предложение её Министерства обороны предусматривает увеличение расходов на 2,6% –- до рекордных 5,48 трлн иен (49,93 млрд долл.) на год, начинающийся 1 апреля 2021 года [9].
17 Обязательства США по обеспечению безопасности Японии были обменены на активное следование Японии за США в военной сфере. Региональные силовые конфликты между Китаем и Японией и глобальные силовые конфликты между и Китаем и США превратили Японию в важный «клеврет» Вашингтона в целях сдерживания Китая. В 2018 г. были опубликованы «Руководящие принципы программы национальной обороны Японии» (NDPG) [10], в которых выражалась необходимость поиска более тесного стратегического оборонного сотрудничества с США. От концепции «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» до сетевого регионального партнёрства Япония проводит большую работу по продвижению общих с США ценностей. В результате японо-американский альянс становится всё более взаимозависимым. В то же время система альянсов США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, основанная на японо-американском союзе, переходит к сетевой структуре сотрудничества в области безопасности с трёхсторонним союзом США – Япония – Австралия, трёхсторонним союзом США – Япония – Индия и четырёхсторонним союзом США – Япония – Индия – Австралия.
18

2. Австралия: тесный альянс с США, высокая чувствительность к угрозе со стороны Китая

19 США перешли от «вовлечения» Китая к его «сдерживанию». Австралийская концепция развивалась по аналогичной траектории: от взаимодействия с Китаем до «противостояния» (standing up) [McCourt D., 2021]. Взаимодействие Австралии с Китаем подкрепляется огромным потенциалом уникально дополняющих друг друга экономик двух стран: Австралия предоставляет сырье, финансовые услуги и высшее образование, а Китай – промышленные товары [McCourt D., 2021]. И эти структурно взаимодополняющие отношения привели к очень тесным экономическим и внешнеторговым связям между Австралией и Китаем в прошлом.
20 Но после 2016 г. растущая напористость Китая в Южно-Китайском море нервирует Австралию [Köllner P., 2021]. В конце 2017 г. правительство М. Тернбулла представило состоящий из четырёх частей закон «О национальной безопасности и иностранном вмешательстве» (NSAFA), направленный в первую очередь на предотвращение китайского вмешательства. В этом изменении отношения к Китаю нельзя упускать из виду влияние широко разрекламированной американской Индо-Тихоокеанской стратегии. Базирующаяся на концепции АТР эта стратегия заложила основу для возобновления механизма Четырёхстороннего диалога по безопасности (the Quad) для укрепления отношений Австралии в сфере обороны и безопасности с США, Индией и Японией [McCourt D., 2021].
21 Положительно реагируя на Индо-Тихоокеанскую стратегию США, Австралия также стремится играть важную стратегическую роль и заявить о себе в АТР, чтобы не оказаться на обочине перед фактом усиления Китая. В этих целях Канберра укрепляет отношения в сфере обороны и безопасности с США, Индией и Японией в рамках Четырёхстороннего диалога по безопасности (the Quad) и Разведывательного альянса «Пять глаз» (Five Eyes), выдвинув доводы в пользу такого укрепления. [He Kai, Feng Huiyun, 2020; Rory Medcalf R, 2020; McCourt D., 2021]
22 Ещё одним предметом беспокойства политиков в Канберре является растущее влияние Китая в южной части Тихого океана – регионе, который часто рассматривается как «сфера влияния» Австралии. Стратегическое сообщество Канберры опасается, что китайские кредиты странам Южно-Тихоокеанского региона в конечном итоге приведут к их политической зависимости от Пекина. Оно также опасается, что очевидный интерес Китая к развитию портов в регионе может быть мотивирован желанием создать в регионе военные базы [Köllner P., 2021].
23 Высокий уровень восприятия Австралией угрозы со стороны Китая в последние годы, а также её естественная политическая и культурная близость с США и зависимость от Вашингтона в сфере безопасности привели к тому, что Австралия сейчас активно поддерживает американскую Индо-Тихоокеанскую стратегию. Китайско-австралийские отношения в значительной степени зависят от отношений между США и Китаем, поэтому Австралия превратилась в «антикитайский авангард» и будет продолжать играть эту роль ещё долгое время.
24 3. Индия: тесное партнёрство с США,высокая чувствительность к угрозе со стороны Китая
25 С XXI века международный статус и Китая, и Индии стремительно рос, но очевидно, что подъём Китая происходил значительно быстрее, и в 2013 г. КНР начала реализовывать стратегию «Один Пояс, Один Путь» [11]. В сочетании с продолжающимися территориальными спорами между двумя странами [12], это привело к тому, что Индия в значительной степени высоко воспринимает угрозу со стороны Китая. Пользуясь этим, США активно приглашают Индию к участию в своей Индо-Тихоокеанской стратегии. Выбор Индии в пользу участия в системе ИТС под руководством США также в основном обусловлен сочетанием политических, военных и экономических соображений.
26 Во-первых, Индия считает, что участие в ИТС может повысить её международный статус и помочь справиться с давлением, вызванным ростом Китая. С одной стороны, запущенная США Индо-Тихоокеанская стратегия может принести Индии много ощутимых выгод, а с другой – благодаря двустороннему и многостороннему сотрудничеству со странами, участвующими в стратегии стратегического разворота, может повысить статус Индии в международных делах. Учитывая относительно очевидную разницу в государственной мощи между Китаем и Индией, повышение международного статуса Индии придало бы ей дополнительную уверенность в китайско-индийской игре и в преодолении давления со стороны Китая.
27 Во-вторых, в Дели считают, что участие в Индо-Тихоокеанской стратегии обеспечит Индии доступ к передовому оборудованию и технологиям и усилит её военную мощь. Индия – важная страна, на которую США необходимо опираться для продвижения своей ИТС; кроме того, к сотрудничеству с Индией активно стремится Япония – одна из стран, на которые опирается стратегия «разворота». Чтобы привлечь Индию к участию в ИТС, США и Япония выступили с инициативой предоставить Дели передовые военные технологии и оборудование для усиления её военной мощи за счёт участия в Индо-Тихоокеанской стратегии.
28

Наконец, Индия считает, что её участие в ИТС укрепит её сотрудничество со «странами стратегического стержня» и усилит её экономическую мощь. Хотя экономическое сотрудничество не считается основным направлением Индо-Тихоокеанской стратегии США, объективно сотрудничество между странами ИТС является всесторонним, включая не только сферы политики и безопасности, но и экономическое взаимодействие, что в определённой степени повышает заинтересованность Индии в участии в Индо-Тихоокеанской стратегии США.

29

4. Филиппины: ослабление альянса с США, высокая чувствительность к угрозе со стороны Китая

30 Филиппины и Вьетнам оказались в уникальном положении в условиях стратегической конкуренции между США и Китаем. Восприятие Филиппинами угрозы со стороны Китая было сильным, когда конфликт в Южно-Китайском море усиливался и Филиппины были склонны сближаться с США, чтобы увеличить своё влияние на Китай; когда противостояние в Южно-Китайском море стало менее интенсивным, восприятие Филиппинами угрозы со стороны Китая уменьшилось и Филиппины были склонны сближаться с Китаем. В целом, кажется, что основная линия конфликта проходит именно вокруг спора по Южно-Китайскому морю. Восприятие Филиппинами угрозы со стороны Китая колебалось то вверх, то вниз, фактическая стратегия Филиппин характеризуется этими «качелями».
31 В последние годы китайско-американское стратегическое соперничество усилилось, и США увеличили свои обязательства перед Филиппинами, чтобы привлечь их к борьбе с Китаем:
32 – в 2017 г. США оказали Филиппинам военную помощь в борьбе с террористическими силами [13];
33

– в 2018 г. Вашигтон возвратил филиппинскую реликвию под названием Колокола Балангига (the Balangiga Bells), утраченную в ходе американо-филиппинской войны [14], чего требовала Манила;

34 – в 2019 г., чтобы удовлетворить политические требования Филиппин. тогдашний госсекретарь М. Помпео публично заявил, что американо-филиппинский Договор о взаимной обороне применяется для защиты Филиппин в Южно-Китайском море [15], отказавшись от двусмысленности обязательств США в регионе.
35 Однако преимущества китайского проекта «Один Пояс, Один Путь» перевесили, и администрация Дутерте не проявляет особого интереса к Индо-Тихоокеанской стратегии США. Дело в том, что китайская инициатива «Один Пояс, Один Путь» соответствует его новой стратегии развития «Амбиции 2040» (Ambisyon Natin 2040) [16], запущенной в октябре 2016 г., и программе 2017 г. «Строительство» (Build) [17], так как проекты «Один Пояс, Один Путь» могут создать рабочие места для почти 21 тыс. филиппинских граждан [18]. 
36 Филиппины не полностью отказались от американской военной помощи США. С января 2017 г. США предоставили Маниле военное оборудование для контртеррористических операций на сумму около 70 млн долл., включая беспилотники Raven и Scan Eagle, резиновые лодки, пистолеты, гранатомёты и самолёты наблюдения [19]. Но ограниченная помощь США не оказала заметного влияния на филиппинскую экономику, и поэтому Филиппины продолжают придерживаться сбалансированной стратегии в отношениях между США и Китаем – стратегии, наиболее для них выгодной. Сбалансированная стратегия Дутерте, несомненно, оказалась успешной, а его успехи в экономике и безопасности обеспечили ему высокую поддержку филиппинской общественности.
37

5. Южная Корея: тесный альянс со стороны США, низкое восприятие угрозы со стороны Китая

38 Структурно альянс Южная Корея – США является даже более тесным, чем альянс Япония – США, но восприятие Сеулом китайской угрозы находится на относительно низком уровне. Потому что, во-первых, между Китаем и Южной Кореей нет территориальных споров, что означает отсутствие «игры с нулевой суммой» между двумя сторонами с точки зрения основных интересов. Во-вторых, тесные экономические и торговые связи между Китаем и Южной Кореей привели к тому, что всё больше южнокорейцев стали позитивно воспринимать подъём Китая как благоприятную возможность. Наконец, Китай сыграл важную роль в решении ядерной проблемы и поддержании мира и стабильности на полуострове, а две Кореи имеют общие интересы в денуклеаризации полуострова, и правительство Южной Кореи рассматривает Китай как важного партнёра в решении ядерной проблемы. Эти три фактора привели к тому, что Южная Корея в целом слабо воспринимает угрозу со стороны Китая.
39 Будучи близким союзником США, Южная Корея неизбежно испытывает влияние политики США в отношении Китая, но при слабом восприятии китайской угрозы и наличии более общих с ним интересов Южная Корея демонстрирует чёткую тактику балансирования в своём стратегическом выборе.
40 В 2017 г. администрация Д. Трампа возобновила Четырёхсторонний диалог по безопасности, его расширение и участие в нём Южной Кореи и других стран оказались в центре внимания Сеула. Однако с его стороны не последовало чёткого заявления, будет ли Южная Корея участвовать в Индо-Тихоокеанской стратегии США. Её подход к ИТС, как представляется, лучше всего охарактеризовать как «промедление» (Foot-dragging) [Jung S.C., Lee J., Lee J.Y., 2021]. Но если стратегическое соперничество между США и Китаем усилится, требования и давление Вашингтона на Южную Корею ещё больше возрастут, и пространство для её маневра между США и Китаем ещё больше сократится.
41 Из приведённого выше анализа можно вывести структуру основных партнёров Индо-Тихоокеанской стратегии США: большая близость к США указывает на более тесные с ними отношения. Очевидно, что Япония и Австралия являются центральными членами этой стратегии. Индия – ключевым членом Четырёхсторонних переговоров по безопасности, Новая Зеландия – член англосаксонского культурного пространства и альянса «Пять глаз». Что касается более периферийных стран – Южной Кореи, Филиппин, Вьетнама, Сингапура, Индонезии и Таиланда – Соединённым Штатам в них необходимо ещё завоевать больше сторонников. Помимо них Великобритания и Канада также являются экстерриториальными союзниками, с которыми США поддерживают тесные связи.
42

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

43 Во втором десятилетии XXI века быстрый экономический и военный подъём Китая вызвал беспокойство в американском обществе, включая некоторые политические элиты в высших эшелонах власти страны, которые продолжали пропагандировать подъём Китая через собственные пропагандистские механизмы, создавая общий антикитайский политический климат в США. Подобные антикитайские настроения достигли своего пика при президенте Д. Трампе, когда он активно реализовывал Индо-Тихоокеанскую стратегию, рассматривая Китай как субъекта, намеренного подорвать политическую гегемонию США и «ревизиониста» международного порядка. Д. Трамп наращивал усилия по сдерживанию Китая, формируя общественное мнение по ряду вопросов, затрагивающих основные национальные интересы Китая, связанные с Тайванем, Гонконгом, Синьцзянем, Тибетом и Южно-Китайским морем. Это привело к тому, что в отношениях между США и Китаем наступило серьёзное похолодание.
44 В этой структурно конкурентной среде между США и Китаем, страны ИТР будут в разной степени подвержены влиянию изменений в отношениях между США и Китаем, и выбор стран – партнёров по Индо-Тихоокеанской стратегии США, будет варьироваться в зависимости от конкретных обстоятельств, с которыми они сталкиваются. Степень зависимости от США в сфере безопасности и воспринимаемая угроза со стороны Китая являются важными причинами различий в их заинтересованности и мотивации. С одной стороны, степень взаимозависимости, совпадения интересов и совместимости политики между странами-партнёрами в ИТР и США различна. В результате возникает разная степень близости между ними и Индо-Тихоокеанской партнёрской структурой США, тем самым каждая страна имеет возможность выбора между различными вариантами внешней политики и сохраняет свою автономию. С другой стороны, хотя они являются союзниками или стратегическими партнёрами США, у них свои собственные культуры и различные отношения с Китаем, и поэтому они по-разному воспринимают угрозу, исходящую от усиления Китая. Сочетание этих двух факторов привело к различиям в стратегическом выборе, сделанном Индо-Тихоокеанскими союзниками или партнёрами между США и Китаем, в результате чего практическая эффективность Индо-Тихоокеанской стратегии США оказалась ниже, чем предполагалось изначально.
45 В контексте китайско-американской конкуренции всё больше стран склоняются к тому, чтобы Китай обеспечивал их экономику, а США – их безопасность, но вместе с тем всё больше стран понимают, что слишком большая зависимость от США в сфере безопасности не имеет особого смысла и может привести к тому, что в случае возникновения кризисов в сфере национальной безопасности или военных конфликтов они окажутся на передовой. Кроме того, США чаще выступают не с конкретными инициативами, вносящими реальный вклад в политическую и экономическую сферу, а скорее с пропагандистскими предложениями. Перед фактом необратимого подъёма Китая США имеют тенденцию к некоторому сужению круга своих военных союзников в АТР, а их индо-тихоокеанские союзники или партнёры в более широком регионе могут первыми признать и принять реальность подъёма Китая. Поэтому военное присутствие США в Азиатско-Тихоокеанском регионе будет носить ограниченный характер.

References

1. Sustaining U.S. Global Leadership: Priorities for 21st Century Defense. U.S. Department of Defense. January, 2012. Available at: https://www.globalsecurity.org/military/library/policy/dod/defense_guidance-201201.pdf (accessed 25.08.2021).

2. U.S. National Strategy, 2017.

3. Indo-Pacific Strategy Report: Preparedness, Partnerships, and Promoting a Networked Region. U.S. Department of Defense. July 01,2019. Available at: https://media.defense.gov/2019/Jul/01/2002152311/-1/-1/1/DEPARTMENT-OF- DEFENSE-INDO-PACIFIC-STRATEGY-REPORT-2019.PDF (accessed 28.08.2021)

4. A free and open Indo-Pacific: Advancing a Shared Vision. U.S. Department of State. November 04, 2019. Available at: https://www.state.gov/wp-content/uploads/2019/11/Free-and-Open-Indo-Pacific-4Nov2019.pdf (accessed 30.08.2021).

5. Interim National Security Strategic Guidance. The White House. March, 2021. Available at: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2021/03/NSC-1v2.pdf (accessed 10.09.2021)

6. 图表分析:美国在世界各地的军事存在. AL Jazeera (Chinese). September 11, 2019. Available at: https://chinese.aljazeera.net/opinions/journalist-column/2021/9/11/图表分析美国在世界各地的军事存在 (na kit. yaz.) (accessed 15.09.2021)

7. U.S.–Japan Alliance Conference: Regional Perspectives on the Quadrilateral Dialogue and the Free and Open Indo-Pacific. RAND Corporation. 2020. Available at: https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/conf_proceedings/CF400/CF414/RAND_CF414.pdf (accessed 10.10.2021)

8. Opening Statement by Prime Minister Shinzo Abe. The Prime Minister's Office of Japan. December 9, 2013. Available at: https://japan.kantei.go.jp/96_abe/statement/201312/09kaiken_e.html (accessed 14.10.2021)

9. Japan's defence ministry seeks fresh hike in military spending. Reuters. August 31, 2021. Available at: https://www.reuters.com/world/asia-pacific/japans-defence-ministry-seeks-fresh-hike-military-spending-2021-08-31/ (accessed 10.09.2021)

10. National Defense Program Guidelines // Ministry of Defense of Japan. December 18, 2018. Available at: https://www.mod.go.jp/en/d_act/d_policy/national.html (accessed 10.09.2021)

11. 《推动共建丝绸之路经济带和21世纪海上丝绸之路的愿景与行动》. The Belt and Road Forum for International Cooperation. April 07, 2017 (in Chinese). Available at: http://2017.beltandroadforum.org/n100/2017/0407/c27-22.html (accessed 10.09.2021)

12. 外交部详细介绍中印加勒万河谷冲突事件来龙去脉. 观察者网. July 19, 2020. Available at: https://www.guancha.cn/politics/2020_06_19_554782.shtml (in Chinese) (accessed 10.09.2020).

13. Terrorism in the Philippines and U.S.-Philippine security cooperation. Brookings. August 15, 2017. Available at: https://www.brookings.edu/opinions/terrorism-in-the-philippines-and-u-s-philippine-security-cooeration/ (accessed 10.09.2021).

14. Statement: On the Return of the Balangiga Bells. Department of Foreign Affairs, Republic of The Philippines. November 15, 2018. Available at: https://dfa.gov.ph/authentication-functions/113-newsroom/public-advisory/18511-on-the-return-of-the-balangiga-bells (accessed 10.10.2021)

15. Pompeo assures Philippines of U.S. protection in event of sea conflict. Reuters. March 1, 2019. Available at: https://www.reuters.com/article/us-philippines-usa-idUSKCN1QI3NM (accessed 10.09.2021)

16. Duterte's Ambisyon Natin 2040: Middle-class society for PH. Rappler.com. October 15, 2016. Available at: https://www.rappler.com/nation/duterte-ambisyon-natin-2040-ph-development-plan (accessed 10.10.2021)

17. China’s Belt And Road Initiative In The Philippines. Washington, DC: 17. BUILD BUILD BUILD PROJECTS // Subic-Clark Alliance for Development. Available at: https://scad.gov.ph/build-build-build/ (accessed 10.10.2021); East-West Center. December 16, 2020. Available at: https://www.eastwestcenter.org/publications/china’s-belt-and-road-initiative-in-the-philippines (accessed 10.10.2021).

18. U.S. sending 4 OV-10B planes to PH for anti-terror campaign. Rappler.com. August 6, 2018. Available at: https://www.rappler.com/nation/us-sending-ov-10-bronco-planes-philippines-anti-terror-campaign (accessed 10.10.2021)

19. He Kai and Feng Huiyun. ‘The institutionalization of the Indo-Pacific: problems and prospects’, International Affairs 96: 1, 2020, pp. 149–168.

20. DOI: https://doi.org/10.1093/ia/iiz194 (accessed 13.10.2021)

21. Hughes, C. 2016. Japan’s ‘Resentful Realism’ and Balancing China’s Rise // The Chinese Journal of International Politics, Vol 9, Issue 2, Summer p. 109–150.

22. DOI: https://doi.org/10.1093/cjip/pow004 (accessed 10.10.2021)

23. Jung, S.C., Lee, J., Lee, J.Y. 2021. The Indo-Pacific Strategy and U.S. Alliance Network Expandability: Asian Middle Powers’ Positions on Sino-US Geostrategic Competition in Indo-Pacific Region // Journal of Contemporary China, Vol.30, No.127, p.53-68. DOI: http://dx.doi.org/10.1080/10670564.2020.1766909 (accessed 10.10.2021)

24. Köllner, P. 2021. Australia and New Zealand recalibrate their China policies: convergence and divergence // The Pacific Review, Vol. 34(3), p. 1-32. DOI:10.1080/09512748.2019.1683598 (accessed 13.10.2021).

25. McCourt, D. Framing China’s rise in the United States, Australia and the United Kingdom // International Affairs (London), 97(3),p.643–665.

26. DOI: https://doi.org/10.1093/ia/iiab009 (accessed 13.10.2021).

27. Medcalf, R. ‘Balancing act: making sense of the Quad’, Australian Foreign Affairs, No. 10, Oct. 2020, pp. 30–48. Available at: https://www.australianforeignaffairs.com/articles/extract/2020/10/balancing-act (accessed 13.10.2021)

28. Wang Hui. 2016. The U.S. Rebalance toward Asia-Pacific in The Light of “The Rise of China” // Journal of China and International Relations. Vol.4. No.2. p: 19-33. DOI: https://doi.org/10.5278/ojs.jcir.v4i2.1697 (In Chinese) (accessed 10.10.2021).

29. 刘舒天. 战略释疑与克林顿的对华政策转向 // 国际政治科学, 2021, 6(1): 120-166. (Liu Shutian. 2021. Strategic Interpretation and Clinton's China Policy Turn // International Political Science, 2021, 6(1): 120-166.) Available at: http://www.tuiir.tsinghua.edu.cn/wenzhang5.pdf (In Chinese) (accessed 10.10.2021).

Comments

No posts found

Write a review
Translate