Политический мейнстрим или прощальный марш аутсайдеров?
Политический мейнстрим или прощальный марш аутсайдеров?
Аннотация
Код статьи
S268667300017542-6-1
Тип публикации
Статья
Статус публикации
Опубликовано
Авторы
Юнгблюд Валерий Теодорович 
Аффилиация: Вятский государственный университет
Адрес: Российская Федерация, Киров
Выпуск
Страницы
76-85
Аннотация

Правый популизм, громко заявивший о себе во многих странах Старого и Нового Света в первой четверти XXI века, является предметом исследований историков, политологов, специалистов в области международных отношений. Повышенное внимание к этому феномену во многом обусловлено его впечатляющими электоральными достижениями, а также синхронностью его восходящих импульсов, характерных для разных регионов. Являясь концентрированным политическим ответом на вызовы глобализации, многие свои лозунги, тактические приёмы и способы публичной манифестации он черпает в исторических традициях собственных стран. Соотношению глобальных характеристик и региональных проявлений, современных технологий и традиционных установок в программах и способах политического поведения правопопулистских партий и движений большинства европейских и американских государств посвящена книга «Правый популизм: глобальный тренд и региональные особенности» /монография / Н.К. Капитонова, И.Э. Магадеев, В.О. Печатнов и др.; под редакцией Л.С. Окуневой, А.И. Тэвдой-Бурмули. Московский государственный институт международных отношений (университет) Москва: МГИМО-Университет, 2020. 404 с., материалы и выводы которой рассмотрены в настоящей статье на фоне современных публикаций на эту тему, вышедших в свет почти одновременно с ней. Особое внимание в статье уделено североамериканскому кейсу правого популизма, приобретшему известность благодаря идеям, поступкам и. политическому наследию президента Дональда Трампа. Отмечается, что глава, посвящённая традициям и современным особенностям популизма в США, является системообразующей для всей монографии, поскольку в ней чётко прописаны связи и видовые отличия европейского и американского популизма, обозначены скрепы традиционных форм популистского поведения с современными методами использования массовых негативных настроений и предрассудков с целью организации очередного «крестового похода» «глубинного народа» против «глубинного государства». Сделан вывод, что содержание представленных в монографии кейсов подводит к осознанию целесообразности изучения пограничных с правым популизмом спектров политической жизни Запада – политического радикализма (как правого, так и левого) и экстремизма, с одной стороны, и классического консерватизма - с другой.

Ключевые слова
правый популизм, трампизм, национализм, антиэлитизм, реакция на глобализацию, региональные особенности, политические процессы
Классификатор
Получено
27.08.2021
Дата публикации
03.12.2021
Всего подписок
8
Всего просмотров
783
Оценка читателей
0.0 (0 голосов)
Цитировать Скачать pdf 100 руб. / 1.0 SU

Для скачивания PDF необходимо авторизоваться

Полная версия доступна только подписчикам
Подпишитесь прямо сейчас
Подписка и дополнительные сервисы только на эту статью
Подписка и дополнительные сервисы на весь выпуск
Подписка и дополнительные сервисы на все выпуски за 2021 год
1 Ещё недавно триумф либерального миропорядка казался полным и необратимым, а национализм, в первую очередь европейский, объявлялся «не серьёзной» затеей [Харари Ю.Н. 2019], тем не менее события последнего десятилетия в очередной раз показали, что прогнозы – дело неблагодарное и история не благоволит к линейным сценариям.
2 Мир становится всё менее структурированным, а политическая среда теряет привычную упорядоченность. На этом фоне всё чаще звучат политические прокламации, корректирующие глобальную и национальные повестки жизни и способные посредством СМИ, интернета и социальных сетей мобилизовать многомиллионные аудитории в государствах как Старого, так и Нового Света. Общественно политический дискурс большинства стран Европы и Америки реагирует на социально-экономические изменения с учётом местных условий и с разной скоростью. Наличие однотипных проблем часто порождает сопоставимые политические явления. Одним из них является правый популизм, масштабно заявивший о себе в последние годы разнообразием национальных проявлений, побуждающих к сравнениям, типологизации, поиску исторических корней и уникальных характеристик.
3

4 Вышедшая в свет в издательстве МГИМО-Университета монография (под ред. Л.С. Окуневой, А.И. Тэвдоя-Бурмули) представляет собой панорамный взгляд на основные течения и вехи развития правого популизма с преимущественной фокусировкой на событиях XXI века. Основу авторского коллектива составили учёные из МГИМО МИД России, Высшей школы экономики, Института Европы РАН, Воронежского Государственного университета.
5 В монографии 18 глав. Имеются содержательные Предисловие, Введение и Послесловие. Наряду с разделами, освещающими специфику национальных разновидностей правого популизма, в книгу включены главы, в сравнительном ключе препарирующие горизонтальные срезы этого феномена, в которых, в частности, рассмотрены соотношение правого популизма и «нового антисемитизма», а также когнитивные факторы усиления антиглобалистских настроений праворадикальных избирателей в современной Европе. Принимая во внимание широкий спектр описываемых в монографии моделей правого популизма и сложности сопоставления, хотя и родственных, но всё же пронизанных разными политическими культурами сценариев развития популистских партий, включение в структуру таких глав представляется не лишней.
6 Редакторы позаботились о том, чтобы максимально облегчить восприятие читателем логики и содержания тома. В развёрнутых Предисловии (А.И. Тэвдой-Бурмули) и Введении (П.В. Осколков) конкретизированы базовые дефиниции исследования, охарактеризован историографический бэкграунд, а также разъяснены его концептуальные параметры. Свою задачу они видят в том, «чтобы дать возможно более широкую палитру страновой эмпирики правопопулистского феномена, встроив его в релевантную объяснительную парадигму современных теоретических подходов к данной проблематике» (с.6-7). Внимательное прочтение этого труда приводит к заключению, что поставленная задача успешно решена.
7 В политической науке термин «популизм» имеет множество трактовок. Современные исследователи справедливо называют его «сложным, концептуально неопределённым, но при этом широко употребляемым термином», который «вследствие политизации приобрёл политическую коннотацию». Отмечается, что в многочисленных публикациях «спектр оценок популизма колеблется от угрозы либеральной демократии до его определения как политического мейнстрима гегелевским термином “дух времени”» [Шапаров А., Синькова Е. 2020: 183]. Авторы монографии осознают многозначность, изменчивость и многомерность данного явления, поэтому определяют его во Введении и делают это в предельно широких терминах: «Мы сами полагаем понимать популизм (именно правый) как политическую стратегию, сочетающую национализм, антиэлитизм, антиплюрализм (проявляющийся в представлении о народе как о гомогенной группе и стремлении исключить «нарушителей» гомогенности) и самоотождествлении с народной волей, направленную на достижение электоральных успехов» (c.13-14). Важно отметить, что в данном случае речь идёт не о единичной презентации дефиниции, предложенной «по случаю» в качестве удобного рамочного формата для коллективного труда. Данное определение уже прошло апробацию и с незначительными модификациями воспроизводится авторами в работах схожей тематики на протяжении нескольких лет, что позволяет говорить о вкладе в методологию сравнительного политического анализа популизма как такового, особенно в части его концептуализации и типологии [Осколков П.В., Тэвдай-Бурмули А.И. 2018]; [Осколков П.В. 2020].
8 Следует отметить, что не все авторы строго придерживаются предложенной дефиниции – эмпирику политических процессов различных стран и регионов далеко не всегда можно дисциплинировать в точном соответствии с предложенным определением. В этих случаях у читателя есть возможность соотнести базовый подход с той или иной региональной модификацией правого популизма, тем самым сохранив целостность восприятия данного труда. Хотя в отдельных случаях авторам и редакторам все же не удалось избежать повторов (c. 56, 75, 141, 168-169) в изложении подходов к определению популизма, вряд ли уместных в исследовании, претендующем на внутреннюю цельность и непротиворечивость.
9 Раздел, посвящённый состоянию правого популизма в Европе, наиболее обширен, он охватывает большинство стран Западной, Центральной, Восточной Европы (за исключением Венгрии и Польши), Скандинавии, Балтии и Балкан. Разнообразие и взаимовлияние популистских партий, движений и локальных манифестаций в Старом Свете отчасти объясняется традициями политической жизни отдельных государств. В то же время, как справедливо отмечают авторы отдельных глав, некоторые из наиболее ярких его характеристик навеяны реалиями глобализации и европейской интеграции (с. 58-59, 135, 143, 198, 271), социальным расслоением и «сокращением гражданской середины» (с. 63, 87-88, 102, 280), эрозией системных партий (с. 64, 180, 266), наплывом иммигрантов и неприятием «других» (c. 142, 167, 186).
10 Внимание к европейским вариантам правого популизма вполне закономерно. Недавнее исследование Института глобальных изменений показало, что большинство популистских партий в Европе принадлежит к правому крылу: 72 из 102 в программных документах определяют себя как правых популистов» [Хахалкина Е.В., Андреев К.П., Мунько К.В. 2020: 103].
11 Смысловыми доминантами европейского раздела монографии являются главы, посвящённые Германии (С.И. Дмитриева, С.В. Погорельская), Великобритании (Н.К. Капитонова) и Франции (И.Э. Магадеев). Отчасти это оправдано тем, что на фоне всеобщего роста спроса на традиционные ценности и разумный консерватизм, в общественно-политической жизни трёх названых западноевропейских государств оформились уникальные варианты национальных ответов на общеевропейский интеграционный вызов в виде британского Брексита, движения французских «жёлтых жилетов» и электоральных достижений партии «Альтернатива для Германии». В то же время, активность правопопулистских сил в этих странах демонстрирует, что традиционные политические образования европейского истеблишмента (христианские демократы, консерваторы, социал-демократы, либералы) ослабили свои позиции на электоральном поле многих государств Старого Света. На фактах истории большинства упомянутых в монографии европейских стран показано, что привычные формы коалиционного сотрудничества между системными партиями далеко не всегда «позволяют решать текущие и перспективные проблемы отдельных стран – членов ЕС и Европы в целом [Осколков П.В., Тэвдай-Бурмули А.И. 2018]; [Осколков П.В. 2020]; [Коалиционные правительства …., 2020: 8].
12 Принимая во внимание масштабы националистических, антиэлитарных и антиэтатистских настроений в большинстве европейских стран, а также электоральные достижения партий и движений, выступающих под этими лозунгами, будущее Европейского Союза отнюдь не кажется беспроблемным (с. 394).
13 Своеобразным украшением книги стала глава об особенностях правого популизма в Бразилии в XXI веке и его отголосках в других латиноамериканских странах. Автору Л.С. Окуневой удалось мастерски показать, как опыт латиноамериканских государств синтезирует правопопулистские тренды Запада с собственными колоритными проявлениями политических предложений правящих элит и эмоциональных пристрастий (или антипатий) массового общества (c. 365-367). С учётом того, что в главе представлен богатый материал о националистических «клонах» бразильского лидера Ж. Болсонару из Боливии (с. 374), Аргентины (с. 376), Чили (с. З76), Парагвая (с. 378), Уругвая (с. 378), Сальвадора (с. 378-379), Гватемалы (с. 379), можно c высокой долей вероятности предположить, что этот материал может оформиться в самостоятельное монографическое исследование, где наряду с правопопулистским контентом равноправно будет представлен более широкий спектр латиноамериканских политических партий и движений.
14 Мощная популистская волна, всколыхнувшая Соединённые Штаты Америки во втором десятилетии текущего века, также способствовала поддержке глобального популистского импульса. И хотя экватор популистского наступления в этой стране в настоящий момент кажется пройденным, его амплитуда продолжает оставаться высокой. «На рубеже второго–третьего десятилетий, – отмечает Л.Ф. Лебедева, – в Соединённых Штатах расколотыми остаются и политическая элита страны, и американское общество, в том числе в оценке государственных программ» [Лебедева Л.Ф. 2020: 5]. Остаётся вопрос, в каком направлении двинется политическая эволюция США на этот раз. Богатую пищу для размышлений на эту тему даёт глава о связи современного состояния Соединённых Штатов Америки с их традициями, подготовленная В.О. Печатновым и развивающая, а во многом и обобщающая его более ранние исследования на эту тему [Печатнов В. 2017]; [Печатнов В.О. 2020]; [Печатнов В.О., Печатнов В.B. 2018].
15 Взлёт правого популизма в Соединённых Штатах справедливо связывается с неординарной фигурой 45-го президента Дональда Трампа. Автор главы показывает, что связь эта детерминируется множеством факторов. Восхождение к власти этого лидера для многих было неожиданностью, а масштабы наследия его управления страной, очевидно, ещё предстоит оценить. Трамп – не первый, кто вошёл в политическую жизнь США с правопопулистскими лозунгами, но в отличие от своих прямых предшественников, среди которых обычно называют Х. Лонга, Б. Голдуотера, Дж. Маккарти и Дж. Уоллеса, он стал президентом и находился у власти в течение четырёх лет. За это время ему удалось заметно повлиять на политическую повестку страны и перефокусировать внимание электората с темы «нового мирового порядка», на проблематику «наведения порядка в стране», и в этом смысле ему удалось достичь больше, чем кому бы то ни было из предшественников.
16 Трампизм как исторический феномен своим появлением во многом обязан глубокому системному кризису, в течение нескольких десятилетий последовательно захватывавшему важные сегменты жизни американского общества, существенно изменившему социальную структуру страны, расколовшему гражданское общество по важным мировоззренческим вопросам, скорректировавшему отношение людей к базовым ценностям «американского кредо» – конституционализму, правлению закона, гражданскому равенству (c.285-289). Сам способ его проявления чаще всего объясняют «несистемностью» 45-го президента Соединённых Штатов. В связи с этим возникает вопрос о критериях «системности» государственного деятеля в такой стране как США. Реагируя на кризис и включая мероприятия по его преодолению в список своих актуальных задач, он действовал почти так же, как другие президенты-прагматики. Публично нападая на оппозиционную прессу и элиты, он вполне успешно удовлетворял общественный запрос на авторитарного лидера, а появление лидеров такого типа не такая уж большая редкость в истории США.
17 В.О. Печатнов детально показывает, что трампизм, при всей его спонтанности, наглядно демонстрирует, как в современном мире может разворачиваться запуск самоидентификации массового общественно-политического движения, когда в течение непродолжительного отрезка времени происходит сущностная (проблематика и актуальная политическая повестка), организационная (отношение к действующим законам, правилам, регламентам) и социокультурная (ценности) самоидентификация участников движения и мобилизация значительной части электората. В этом отношении данная глава является системообразующей для всей монографии, в ней четко прописаны связи и видовые отличия европейского и американского популизма, обозначены скрепы традиционных форм популистского поведения с современными методами использования массовых негативных настроений и предрассудков с целью организации очередного «крестового похода» «глубинного народа» против «глубинного государства».
18 Коль скоро популизм как отклик на традиции американской демократии глубоко укоренён в сознании американцев, а его современная модификация –трампизм – порождена реалиями текущего кризиса, то развилка для продолжения траектории его исторического пути представляется вполне очевидной: либо сменившей республиканскую администрацию команде президента Дж. Байдена придётся выполнить часть повестки Трампа, тем самым «высушить болото трампизма» и в очередной раз продемонстрировать способность американской демократии справляться с национальными и глобальными вызовами, либо правый популизм, с Трампом или без него, будет «продолжать дестабилизировать партийно-политический ландшафт США» (c. 309).
19 Североамериканский блок дополняет глава об особенностях внешней политики Трампа, написанная Л.М. Сокольщиком. Отталкиваясь от тезиса о концептуальной фрагментарности трампизма (c. 316), автор, несколько противореча себе, акцентирует его враждебность идее либерального миропорядка, которому противопоставляет изоляционизм, унилатерализм, государственный суверенитет и экономический протекционизм. На этом основании внешнеполитическая программа Трампа оценивается как палеоконсерватизм в духе «отказа от имперской политики в пользу изоляционизма» (c. 322, 325). В данной связи следует заметить, что взгляды президента Д. Трампа на международные отношения и внешнеполитический курс его администрации и в России, и в США эксперты, как правило, трактуют не столь однозначно. Отмечалось, например, что «наиболее продвинутые глобалисты – и политические деятели, и эксперты, и финансисты, в частности Дж. Сорос и Ч. Кох, принадлежащие к противоположным сегментам политического спектра, начали осознавать, что политика Трампа “Америка прежде всего” пользуется мощной поддержкой белого большинства американцев и за ней будущее» [Самуйлов С.М. 2020].
20 Несколько обособленное место в монографии занимает очерк А.В. Крыжановского о месте гендерной проблематики в дискурсе новых религиозных правых США (с. 393-391). Хотя сами по себе религиозные правые деноминации и общины не формируют самостоятельного движения внутри популизма, они имеют влияние на электорат и традиционно считаются «держателями» религиозно-мировоззренческих констант американизма и нативизма. Как справедливо отмечено Тэвдоем-Бурмули, включение этого сюжета позволяет раздвинуть пространственно-временные рамки исследования, придав ему необходимую для корректного анализа многомерность (c. 9). Нарратив такого рода по праву вплетён в общую канву правопопулистской проблематики, поскольку в нём преломляются очень важные грани современных мировоззренческих сдвигов и ценностных деформаций не только американского, но и западного общества в целом. Остаётся добавить, что в более широком контексте эта часть собственно американского правопопулистского дискурса затрагивалась в работах российских исследователей, в том числе и причастных к созданию рецензируемого тома [Печатнов В.В.2017]; [Печатнов В.О., Печатнов В.В. 2018]. Коллективный труд, вышедший в МГИМО-Университете, наметил контуры дальнейших исследований по затронутой проблеме. Хотя, как отмечают идеологи этого издания, «популизм позиционирует себя в качестве органического элемента политической системы и стремится прийти к власти, привлекая электорат в рамках сложившихся демократических процедур» [Осколков П.В. 2019: 13]; [Тэвдой-Бурмули А.И. 2018: 35-36], содержание представленных кейсов подводит к осознанию целесообразности изучения пограничных с правым популизмом спектров политической жизни Запада – политического радикализма (как правого, так и левого) и экстремизма, с одной стороны, и классического консерватизма – с другой [Шакиров А., Синькова Е. 2020, 5: 184. История последних десятилетий свидетельствует о том, что грань между программами и политическим поведением этих сил становится всё мнее осязаемой.
21 К сожалению, на страницах книги не нашли отражения правопопулистские проявления в Канаде и в современной России, опыт которых представляется важным для полновесного компаративного анализа. Впрочем, в случае исследования этого феномена на российском материале, данный труд содержит немало содержательных и методологических позиций, которые могут быть востребованы.

Библиография

1. Коалиционные правительства в современной Европе: шансы и риски: монография [В.Я. Швейцер и др.] 2020. М.: Институт Европы РАН, 136 с. DOI: 10.15211/report72020_374

2. Лебедева Л.Ф. 2020. Социальные ориентиры администрации Д. Трампа и их восприятие в американском обществе // США & Канада: экономика, политика, культура. № 6. С. 5-19. DOI: 10.31857/S268667300009767-3

3. Осколков П.В. 2020. Популизм и корона: как пандемия влияет на правопопулистские партии Европы? // Институт Европы РАН. Аналитическая записка №15 (198). Available at: http://www.instituteofeurope.ru/images/uploads/analitika/2020/an198.pdf DOI: 10.15211/analytics152020

4. Осколков П.В., Тэвдой-Бурмули А.И. 2018. Европейский правый популизм и национализм: к вопросу о соотношении функционала // Вестник Пермского университета. Серия «Политология», № 3. С. 19-33. DOI: 10.17072/2218-1067-2018-3-19-33

5. Печатнов В.В. 2017. Феномен Трампа и американская демократия // Международные процессы. Т. 15, №1 (48). С. 13 – 34. DOI: 10.17994/IT.2017.15.1.48.3

6. Печатнов В.В. 2017. Традиционные ценности и их противники // Россия XXI, № 1. С. 24-45.

7. Печатнов В.О. 2020. США в тисках кризисов // Мировая экономика и международные отношения, том 64, № 10, с. 5-16. DOI: 10.20542/0131-2227-2020-64-10-5-16

8. Печатнов В.О., Печатнов В.В. 2018. Меняющийся религиозный ландшафт Америки // Мировая экономика и международные отношения. 2018. Т. 62. № 9. С. 48 -59. DOI: 10.20542/0131-2227-2018-62-9-48-59

9. Самуйлов С.М. 2020. Антиглобализм Д. Трампа и подходы «мозговых центров» США // США & Канада: экономика, политика, культура. 2020, № 3. С. 25- 43. DOI: 10.31857/S268667300008592-1

10. Харари Юваль Ной. 2019. 21 урок для XXI века. М.: Синдбад. 416 с.

11. Хахалкина Е.В., Андреев К.П., Мунько А.В. 2020. Новое лицо Евросоюза: феномен правого популизма на примере отдельных стран ЕС // Вестник МГИМО-Университета. Т.13, №6. С. 99-132. DOI: 10.24833/2071-8160-2020-6-75-99-132

12. Шапаров А.Е., Синькова Е.В. 2020. Демаргинализация правого радикализма в европейском политическом процессе // Современная Европа, №5, с. 182-192. DOI: http://dx.doi.org/10.15211/soveurope52020182192

Комментарии

Сообщения не найдены

Написать отзыв
Перевести